Дмитрий, Лиза и Иванна Чеботарёвы: «После поклона — домой». Семейный портрет в интерьере театра.

В интервью для журнала ОК! Дмитрий Чеботарев и его семья приоткрыли занавес своей творческой и личной жизни.
Они привыкли делить друг с другом быт, радости и семейные вечера. Но что происходит, когда привычный мир расширяется до размеров театральных подмостков, а личные диалоги превращаются в реплики на глазах у сотен зрителей?

Поговорили о том, как не потеряться в лабиринтах чужих ролей, и выяснили, про что для них эта глубокая история — про пронзительное одиночество или всеисцеляющую любовь.

Читайте в большои интервью Алины Герман. Полная версия интервью

«Семья редко существует только в одной роли. Дома — мама, папа и дочь. На сцене — партнёры, персонажи, коллеги. В спектакле «Анна Каренина» Иванна x Лиза x Дмитрий впервые оказались внутри одной театральной истории — и этот опыт неожиданно оказался не только про искусство. А ещё про возможность заново узнавать друг друга, про общую ответственность, про любовь и про то, как не потерять ощущение дома, даже когда жизнь на время становится сценой.

Играть в одном спектакле. Это больше про поддержку или про постоянное зеркало друг для друга?

Иванна: Про поддержку! Поддержку и веру в то, что у тебя всё получится.

Лиза: Когда я первый раз играла в «Карениной», у меня была огромная поддержка Иванны. Тогда мы, к сожалению, играли в разных составах, и она очень расстроилась из-за этого. Только недавно мы наконец сыграли спектакль все вместе, втроём, — и это оказался очень интересный опыт. Наши роли почти не пересекаются, и получается, что каждый вплетён в спектакль по-отдельности, занят своей историей и своим делом. Мне особенно приятно видеть, как Иванна работает отдельно от меня. Рядом с ней я могу быть не мамой, а профессионалом. Это круто. Такой совместный опыт помогает по-новому взглянуть на своего ребёнка и понять, что он уже гораздо взрослее, чем нам кажется.

Этот спектакль — как сон, как внутренний лабиринт. Вам самим он ощущается больше как история или как состояние?

Иванна: Наверное, как история, потому что в спектакле рассказывается об Анне Карениной, о её смерти, о её жизни.

Дмитрий: Когда я слышу такой вопрос, сразу вспоминаю одну вещь, которую нам твердили в институте: самое страшное на сцене — играть состояние. Если артист играет только состояние, то перестаёт действовать и быть в правде. У нас это называлось «греть дрозда». Это когда у тебя где-то за пазухой сидит мифический дрозд, и ты занимаешься только тем, что его греешь, забывая о поставленной задаче и партнёрах на сцене. Поэтому для меня любой спектакль — это рассказ истории. А мы, артисты, отвечаем за смыслы и визуальное воплощение персонажей.

Лиза: Мне кажется, для зрителя любой спектакль — это история. Потому что зритель вместе с артистами благодаря режиссёру, художнику-постановщику и всем людям, которые создавали этот спектакль, проживает внутри себя некую историю. Как и каждый персонаж на сцене, проживающий определённый этап своей жизни.

Внутри этой постановки много про поиск себя. Для вас это больше про любовь или про одиночество?

Иванна: Про любовь. Даже Лидия связана с любовью. И роль папы связана с любовью. И сцены Анны Карениной связаны с любовью.

Лиза: Только сегодня думала о том, что в начале жизни мы пытаемся сбежать от одиночества и найти любовь. Но чем мы взрослее, тем больше хочется выкрасть, выгрызть себе время для своего собственного одиночества.

Дмитрий: Для себя я ещё на первых читках определил «Каренину» этими двумя словами — «любовь» и «одиночество». Это история одиноких людей, которые яростно жаждут любви и ищут её, но как только находят, сразу же вновь стремятся стать одинокими. Они всегда на этих эмоциональных качелях. Возможно, я смотрю через призму Вронского, но вижу это именно так.

Иванна: Но я всё-таки считаю, что спектакль про любовь. Вообще весь спектакль строится на том, что Анна Каренина полюбила другого человека, а не своего мужа. Это же любовь?

Лиза: И тут вопрос: идти за любовью или за честью? И куда это может привести.

Иванна: Анну Каренину любовь привела к смерти.

Насколько вам близка метафора открытого окна — как желания жить и дышать, даже если это разрушает привычный порядок?

Иванна: Я ребёнок, и ребёнку это непонятно. Вообще. Какие-то метафоры, открытые окна…

Лиза: А мне очень понятно. Иногда очень хочется открыть в своей жизни окно и просто подышать.

Дмитрий: Я вряд ли ошибусь, если скажу, что всем взрослым людям иногда хочется обрести это окно. Но очень страшно осознание того, что это окно может разрушить привычный порядок. Иногда, может, стоит рискнуть и пошатнуть его, а иногда образовавшийся сквозняк может выдуть что-то очень важное»…