«Театр может быть любым, только он не имеет права быть скучным». Интервью Леонида Робермана радио Бизнес Ф М

Леонид Роберман: Мы 30 лет работали для того, чтобы зритель нам доверял. И, пожалуй, это самое ценное, что у меня есть. Если бы меня сейчас спросили: «Что для тебя самое ценное?» — я бы сказал: это доверие зрителя, который приходит к нам на спектакли.

Илья Копелевич, главный редактор Бизнес ФМ: Я хочу услышать ваше мнение. Мы обсуждали на днях такую колонку в The New York Times известного колумниста, который пишет, что в следующем году в моду войдут телефоны-раскладушки с отсутствием приложений. Вместо разных курительных технологических устройств просто трубка, ну и тому подобное. То есть вещи натуральные. Ну так вот как театр. Потому что в театре эмоция только та, которая зажглась тут, на сцене, причем еще в этот момент, все по-настоящему. Либо ее нет, либо не зажглась.

Леонид Роберман: Вы знаете, я вспоминаю один момент в жизни театра. Я помню, что было очень модным, когда занавес не закрывался и не открывался: приходил зритель, и он сразу же видел декорацию. Это была такая новизна. Если правильно помню, это ввел в обиход Юрий Любимов в театре на Таганке. И потом это стало повсеместно. И через какое-то количество лет в театре на Литейном ставил режиссер Кирилл Филинов, который решил закрыть занавес и открыть его, как и положено было когда-то в театре. И вот премьера, решили все делать так, как договорились, помощник режиссера говорит: все, открываем занавес. Занавес открывают, нажимают кнопки, а занавес не идет, дергают за ручки — не идет. Филинов бежит за сцену, говорит: «Что такое?» — «Ну Кирилл, так 35 лет не открывали его!» Вот я очень надеюсь, что наступит момент в театре, когда весь интерес будет сводиться к тому самому актеру, которого когда-то называли — может, актера, может, режиссера — властителем дум. Вот мне очень хочется, чтобы было так, как раньше, чтобы не было этой дискотеки, которую заменяет свет, чтобы не было этих зонгов, чтобы не было все так похоже на плохую эстраду. Это то, во что превращается сейчас театр. Дело в том, что на смену тем глыбам, тем артистам пришла форма. Нужно же чем-то удерживать.

Полное интервью слушайте и читайте здесь