АКТЁРУ НУЖЕН ДИАЛОГ СО ЗРИТЕЛЕМ

PLANETA «БОРИС» ОТКРЫТА!
14.05.2019
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, АЛЕКСЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ!
20.05.2019
Показать все

Актёр. Режиссёр. Продюсер. Театральный педагог. Человек с активной гражданской позицией и неуёмной энергией. Алексей Гуськов неуловим для журналистов. Съёмки в России и Европе, спектакли в родном театре Вахтангова и работа над  проектом «Онегин-блюз» театрального агентства «Арт-партнёр XXI». На вопрос, как жить в гармонии с собой и миром, он ответил только одним глаголом – «бежать».

О том, куда бежит народный артист Алексей Гуськов сейчас, журналист Ольга Бельская поговорили с ним – на бегу.

— Ваша творческая разносторонность удивляет и восхищает всех, кто Вас знает. И всё-таки театр остаётся главным делом Вашей жизни?

— В первую очередь я театральный актёр. Театр все равно стоит у меня на первом месте. Когда я выпускаю новый спектакль, я исчезаю для всех. Сцена – это живой организм, живая эмоция. Каждому настоящему актёру нужен контакт со зрителем, диалог с ним. Для кого мы всё делаем, для чего? В театре ответы на эти вопросы мы получаем в режиме реального времени, здесь и сейчас. В кино – только после выхода картины на экраны, когда уже нельзя исправить ошибок. И конечно, кино нередко вгоняет актера в штампы. Театр – живой процесс, он помогает видеть, как меняется зритель, как приходит в театр новое поколение зрителей – и артисты должны чувствовать и слышать это время. Театр – атмосфера живого присутствия. Здесь актеры получает удовольствие от процесса – не от результата. В привычной системе координат театр каждый раз предлагает неожиданные ходы, которым хочется каждый раз удивляться. Все-таки театр дает больше возможностей для творческого развития, бесконечные поводы для размышления и самоанализа.

— Размышления над пушкинской строкой не оставляют Вас на протяжении многих лет. Ваша давняя мечта о своей сценической версии «Евгения Онегина» воплотилась в жизнь благодаря продюсеру Леониду Роберману. Что нового с этой театральной работой открылось Вам в хорошо знакомой истории?

— Этот спектакль – мои размышления, родившиеся не вчера. «Онегина» я люблю ещё со времен института. Это удивительное произведение, которое меня тревожит долгие годы. Мой педагог Виктор Карлович Монюков знал этот роман наизусть и передал мне свою любовь к «Евгению Онегину». Наш «Онегин-Блюз» — это версия о человеке, который мертв без любви. Онегин ведь ни в чем и никогда не участвовал ни сердцем, ни душой. Это человек, которому все досталось само собой: и дом, и образование. И пришедшую к нему любовь он тоже принимает как должное. И лишь в конце пути понимает, что самым ценным в его жизни были чувства и письмо провинциальной девочки Татьяны.

Кто же я в этом спектакле? Не Онегин, не Ленский и не Пушкин. Я, скорее, сторонний наблюдатель за этой историей и ее героями.

 

— Идеей спектакля и любовью к творчеству Пушкина Вы заразили и своего друга музыканта Игоря Бутмана. Вместе вы создали удивительный синтез музыкального и драматического искусства. И ведь сам роман Пушкина – это целый оркестр с множеством звуков, чувств, переплетений судеб!

В нашей постановке есть великая поэзия, балет, струнный квартет, тенор, саксофон Бутмана.  Поэтому это действительно многогранная постановка. А что касается совместной работы с моим другом Игорем Бутманом, мы задумывали её ещё шесть лет назад. Как-то раз в нашей частной беседе прозвучали строчки из «Онегина» — самого великого произведения русской литературы, на мой взгляд. И вдруг я говорю Игорю, давай попробуем сделать спектакль, дополним пушкинскую поэзию твоими композициями-импровизациями (ведь Игорь на каждом спектакле импровизирует!). Вот так и родилась эта идея. Потом мы пытались ее осуществить сами, но осуществилась она совсем недавно благодаря «Арт-партеру» и продюсеру Леониду Роберману, который поддержал нас.

Мы уже год существуем с этой историей. И каждый раз получаем удовольствие, когда вместе выходим на сцену. А если мы получаем удовольствие, значит, и зрители получают его тоже. Приходите к нам на спектакль 4 апреля в театр «Русская песня».

— Пушкин был невероятно многогранным поэтом, открытым всему новому. В этом смысле Вы абсолютно пушкинский человек, который всегда находится в творческом поиске. Режиссёр Александр Митта, с которым Вы работали, говоря о Вас одном из своих интервью заметил, что Вам для хорошего самочувствия нужна загрузка: много всего и сразу. Торопитесь всё успеть?

— Помните, как у поэта Заболоцкого: «Душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь»… Я знаю одно — актер не может быть нелюбопытным к жизни, в нем должен присутствовать интерес ко всему, что его окружает. Он должен быть способным пропускать через себя жизненные ситуации, чтобы при работе с новым текстом понимать, сколько вариантов решений предлагает тот или иной автор.

Безусловно, есть творческие предложения, от которых я отказываюсь в силу определенных этических норм и принципов морали. Периодически я не допускаю до себя какие-то вещи, отказываюсь участвовать в них, видеть их, слышать, знать. Это может быть как что-то связанное с работой, театром, кино, так и с моей личной жизнью.

— Съемки, спектакли, продюсирование… Как в таком ритме успеваете отдыхать?

Сейчас я понимаю, что не хочу и не должен тратить свою жизнь на то, что меня не радует или не интересует. Жизнь так быстро несётся..!

Жить надо в радость. Об этом я говорю и в своем новом фильме «Вечная жизнь Александра Христофорова», о необходимости поиска сиюминутной радости в сегодняшнем дне, о потребности человека любить и быть любимым.