МАКСИМ ДИДЕНКО О СПЕКТАКЛЕ «ТЕКСТ», РУССКОМ ТУПИКЕ И УХОДЕ ИЗ ТЕАТРА

БЭКСТЕЙДЖ: ЗА КУЛИСАМИ НОВОГО СПЕКТАКЛЯ «ТЕКСТ»!
27.04.2018
Театральный продюсер Леонид Роберман: Моя миссия — создавать праздник
10.05.2018
Показать все

Остались считанные дни до премьеры спектакля «ТЕКСТ» и мы предлагаем вашему вниманию эксклюзивное интервью Максима Диденко журналу ELLE

ELLE Вы не раз говорили, что при работе над спектаклями для вас на первом месте визуальная составляющая, а текст вторичен. Насколько бережно вы отнеслись к материалу Глуховского?

МАКСИМ ДИДЕНКО Оригинал создан на территории литературы, а театр — это все-таки синтез очень разных искусств, поэтому что-то неизбежно теряется. В нашем случае я чувствую себя спокойно, потому что сам попросил автора порезать свое произведение. Штука в том, что я изначально очень хотел снять по «Тексту» кино. Я позвонил с этим предложением Мите, но он сказал, что фильм уже забукирован могущественной кинокомпанией, и предложил мне театральную версию. Я согласился, но нашел компромисс: попросил его создать киносценарий и работал над спектаклем так, будто снимаю фильм.

Жанр спектакля обозначен как Кибернуар. Это имеет отношение к кино 50-х?

Да, эстетика спектакля отсылает к детективным черно-белым фильмам. Но важнее слово «кибер». Мой друг Илья Старилов, который работает над спектаклем в качестве видеохудожника, убедил меня в том, что «Текст» написан по всем канонам киберпанка. Главный герой видит мир с экрана телефона, и все события происходят с ним через телефон, поэтому в спектакле мы используем огромное количество видеоматериала — семь камер снимают все происходящее на сцене и транслируют изображение на большой экран. Задействовано много проекционных поверхностей, благодаря которым изображение перемещается и создает особую среду, в которую погружается зритель. Все повествование я выстраивал с помощью этого видеоряда — получилось такое кино на сцене.

Тема ухода человека из реальности в виртуальность хорошо раскрыта в «Черном зеркале» — вы его смотрели?

Видел только одну серию. Вторая меня совершенно не впечатлила, и я бросил. Но все советуют посмотреть, да. Проблема во времени: я предпочитаю либо работать, либо активно отдыхать — например, в баню сходить. Люблю полнометражные художественные фильмы: посмотрел — получил полноценное впечатление. А сериалы мне смотреть лень.

Максим Диденко о новом спектакле "Текст", русском тупике и уходе из репертуарного театра фото [3]

Вы ставили спектакли по русской классике и по произведениям конца ХХ века, а сейчас впервые обратились к новейшей литературе. Отсутствие дистанции усложнило вашу режиссерскую задачу?

Все мои постановки так или иначе проецировались на сегодняшнюю реальность и отражали ее — я современный человек и старался говорить о том, что меня окружает. «Текст» запал мне в душу, потому что он описывает нашу действительность невероятно точно. Мысли Глуховского совпали с моим ощущением от сегодняшней России, поэтому я так в него вцепился. Мне повезло, что продюсер Леонид Роберман согласился работать со мной — многие в этот проект не верили. И спасибо худруку Театра Ермоловой Олегу Меньшикову, который согласился поддержать этот безумный эксперимент. Что касается дистанции, то она есть — просто находится в немного другой плоскости. Приходится внутренне эмигрировать, чтобы посмотреть на все происходящее со стороны.

Вы часто повторяете, что в своих спектаклях вам важнее поставить правильный вопрос, чем дать ответ на него. В «Тексте» вы также останетесь безоценочным?

Если бы я по жизни мог с полной уверенностью сказать, что такое хорошо, а что — плохо, то мне бы удавалось это и в творчестве. Я не чувствую в себе сил расставлять полярные оценки — это слишком самонадеянно. Думаю, зритель сам сделает выводы. Книга-то на самом деле ужасающа трагична — она о каком-то русском тупике, в котором мы все оказались. Какую оценку ему можно дать? Вы либо чувствуете и понимаете, о чем речь, либо нет.

Иммерсивная составляющая в постановке присутствует?

Нет, это спектакль в классическом его понимании: зритель сидит в зале, действие происходит на сцене, все сидят, смотрят, хлопают и расходятся. Кто-то захочет уйти прямо во время спектакля, надеюсь что таких зрителей найдется немного. Но они несомненно будут. Во-первых, в «Тексте» присутствует ненормативная лексика, сохраненная по желанию автора. А во-вторых, язык смартфонов на сцене пока не совсем привычен, и некоторые зрители могут испытать разочарование.

Максим Диденко о новом спектакле "Текст", русском тупике и уходе из репертуарного театра фото [1]

Многие испытывают разочарование и после «Конармии» и «Чапаев и пустота» — говорят, что их трудно понять. Все ли в ваших спектаклях поддается интерпретации, или некоторые моменты осознаются лишь на чувственном уровне?

Каждый зритель является генератором собственных смыслов. Театр — это зеркало, в котором человек видит себя. Как бы я ни изгалялся, вы все равно увидите и будете интерпретировать свои мысли. Но, конечно, я ставлю скорее на эмоциональное прочувствование материала, чем на последовательный нарратив. Мои спектакли — просто повод для потока ассоциаций. Кого-то устраивают такие правила игры, а кто-то не видит в происходящем особого смысла.

Вас это не расстраивает?

Всем угодить невозможно. Даже Ольге Бузовой это не удается — все равно находятся люди, которые над ней смеются.

Думаете, над вами тоже кто-то смеется?

Конечно. Мой сын, например, все время этим занимается. Только и говорит: «Папа, ну ты шутничок».

Можно ли зрителю подготовить себя к вашим постановкам?

Дайте подумать… Нужно обязательно делать зарядку каждое утро, ежедневно читать, проводить несколько часов в день без телефона и желательно в медитации. Раз в год ездить в Индию или просто на море. Ходить на выборы. Хотя бы раз в день звонить родителям. (смеется) Если серьезно, то я не думаю, что моему зрителю необходим какой-то театральный бекграунд. Когда я делал спектакль «Земля» в Александринском театре, самыми преданными зрителями были местные уборщицы из Узбекистана. Глядя на них, было ясно, что они явно не слышали ни про какой постмодернизм. Но спектакль им очень нравился.

Максим Диденко о новом спектакле "Текст", русском тупике и уходе из репертуарного театра фото [8]

В начале своей режиссерской карьеры вы ходили по разным площадкам и предлагали свои постановки — сегодня все изменилось, и театры охотятся за вами. С какой институцией вы не согласитесь сотрудничать?

Думаю, что те, с кем я не соглашусь работать, меня и не позовут. Но если честно, у меня есть ощущение, что я перелистнул эту страницу. «Текст» — переходная и завершающая работа для меня. В моей жизни наступает новый этап — не уверен, что буду ставить в Москве в ближайшие несколько сезонов, а то и лет.

Собираетесь уехать?

Не могу пока сказать. Я устал работать театральной машиной, производящей премьеры. Мне стало понятно, как это работает, и интерес к «итальянской коробке» угас. В том числе это связано с «Театральным делом» и арестом Кирилла Серебренникова. Произошедшее с ним ужаснуло меня и надломило желание работать в этой системе. Понятно, что подобное происходит во всех сферах, но театр долго оставался некой территорией свободы. Теперь и ее не стало. Это как шагреневая кожа: она сжалась и — все.

Чем планируете заняться в ближайшем будущем?

Сейчас я работаю над многосерийным интерактивным шоу в режиме реального времени Asmodeus, которое запускается 21 мая. Очень хочу исследовать язык кино — надеюсь, скоро у меня появится возможность снимать фильмы. Мечтаю поработать в жанре оперы и site-specific — создавать спектакли, встроенные в специальную локацию: музей, парк или квартиру. Мне нравится делать вещи на границе жанров, и я не стремлюсь суживать себя в иммерсивный, физический или какой-то иной театр. Я даже не хочу суживать себя просто в театр.

Вы однажды сказали, что находитесь в «динамической медитации по исследованию мира через театр как социальный институт». Какие открытия вам уже удалось сделать?

Я понял, что все люди движимы лучшими побуждениями, но сформулированы эти побуждения по-разному. Интересно найти формулировку, которая поможет им понять, что они хотят одного и того же. В этом и заключается моя работа — все многочисленные мнения собрать и свести воедино, чтобы объединить людей. Но не могу сказать, что действую по какой-то схеме. Я все-таки больше интуит, и создаю свои проекты, не рационализируя процесс. Я не художник-концептуалист. Я — импрессионист. Или экспрессионист. Или и то и другое.

ПОНОМАРЕВА АНАСТАСИЯ

https://www.elle.ru/celebrities/interview/maksim-didenko-o-novom-spektakle-tekst-russkom-tupike-i-uhode-iz-repertuarnogo-teatra/?token=6337ec065caf68e5946345a7c5ea8b8e

Премьера 15 и 16 мая!

БИЛЕТЫ В ПРОДАЖЕ!